1 класс

Вот и пришла весна. Как всегда, долгожданная. А с ней и «полетели» записываться в школу будущие первоклашки. Пройдет совсем немного времени, и отзвенит первый звонок. В класс войдёт первая учительница, и встретят её десятки вчерашних малышей.

Дети в классе всегда разные, и это естественно. Но за последние годы эта «разность» стала настолько разнообразной, настолько иногда непредсказуемой, что только диву даёшься – как же можно одному человеку справиться, сориентироваться, разобраться в этой круговерти характеров, темпераментов, особенностей в поведении и т.д.?

Действительно, профессия УЧИТЕЛЬ – одна из самых экстремальных, нервнозатратных, психологически трудных, а иногда и опасных. А самое главное – это одна из немногих самых ОТВЕТСТВЕННЫХ профессий.

Сегодняшние врачи, строители, политики, чиновники, юристы, учителя, и еще сотни разных профессий – это бывшие наши школьники. Одиннадцать лет они провели в стенах своей школы и в том, какими они стали, есть заслуга (или вина) и школы. Жаль, что этого никак не хотят понять те, от кого зависит судьба образования. Но и здесь есть доля вины школы. Ведь все министры и прочие вершители наших судеб тоже когда-то были учениками. Видно, им не очень повезло с учителями.

Но это все эмоции. А мы давайте вернемся к сегодняшнему весеннему дню, когда школы открыли двери для будущих первоклассников.

Я расскажу вам несколько историй из своей практики.

Федя, 7 лет, 2 класс.
В мае 2009 года мальчику исполнилось 6 лет, и 1 сентября он пришел в 1 класс. Ему было 6 лет и 3 месяца. По закону его не должны были брать. (В первый класс принимаются все дети, достигшие к 1 сентября текущего года возраста не менее 6 лет 6 месяцев при отсутствии противопоказаний по состоянию здоровья, но не позже достижения ими возраста 8 лет. Прием детей для обучения в более раннем возрасте осуществляется при наличии разрешения Департамента образования города Москвы или окружного управления и условий в образовательном учреждении для обучения детей данной категории в соответствии с постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28 ноября 2002 г.)

Но родители очень хотели попасть к Заслуженной учительнице РФ и действовали всеми правдами и неправдами. Конечно, никакого разрешения в Департаменте образования они не брали, да им его и не дали бы по показаниям ребенка. И учительница их всячески отговаривала, представляя, что ждет ее с этим учеником. Но родители победили, и 1 сентября Федя занял свое место за партой. Он «немножко» читал, «немножко» считал, был любознательным мальчиком. Первые дни в школе ему было очень интересно, родители не могли нарадоваться на сына и гордились своей настойчивостью. Но вот прошел месяц, другой, учиться становилось труднее. К Новому году Федя «страшно устал», как он сам говорил. В школе не было никаких условий для обучения детей, не достигших 7 лет. А им, действительно, нужны более щадящие условия, другой режим, больше отдыха. Мальчик мог заниматься только 15-20 минут, потом он ложился на парту и иногда даже засыпал. Стал чаще простывать, жаловаться по утрам на боли в животе. Обследовали ребенка – все в порядке. В феврале, когда даже после зимних каникул он не смог продолжать учиться так, как ожидали от него родители, Федя попал к нам на консультацию.

Хватило полгода, чтобы вполне здоровый ребенок, но незрелый с точки зрения психофизиологии получил невроз на фоне школьной дезадаптации и был поставлен на грань нервного срыва.
Что делать в таких ситуациях? Все взрослые: и родители, и учитель поняли свою ошибку. Нужно было подождать еще год. Но возвращать ребенка обратно в детский сад (бывают и такие случаи), или проходить повторное обучение в первом классе – неизвестно, что для ребенка явится наибольшим стрессом. Общими усилиями пришли к единому мнению и предприняли следующие меры:
1. Один день в неделю, кроме выходных, Федя оставался дома.
2. Родители начали водить его в бассейн.
3. Раз в неделю с мальчиком занимался нейропсихолог по специальной программе психомоторной коррекции, а дома родители делали эти упражнения сами.
4. Изменили режим дня – больше времени на сон, дневной отдых обязателен.
5. Почти убрали телевизор, заменили его настольными играми, прогулками, экскурсиями.
6. Учительница пошла навстречу и постаралась создать ребенку более щадящую обстановку в школе, (но здесь важно не «пережалеть», не сделать ребенка «белой вороной» в классе).
7. Подключился школьный психолог, раз в неделю мальчика брали на игровые занятия.

Да, родителям было нелегко, пришлось целый год отказывать себе во многих радостях свободного времени, но результат стоил того. Они понимали, что в первом классе решается судьба и здоровье их мальчика. Сейчас Федя в середине второго класса, в мае исполнится 8 лет. Ему еще тяжеловато высиживать все уроки, иногда он долго делает дома домашние задания. Но здоровье мальчика улучшилось. Хотя проблемы, связанные с тем, что он слишком рано стал школьником, будут еще долго проявлять себя.

Артём, 7 лет, 1 класс.
На момент поступлений в 1 класс мальчику было 7 лет и 5 месяцев. Очень хороший возраст для начала обучения в школе. Развитие ребенка, как физическое, так и психическое не вызывало беспокойства у родителей. Говорить начал вовремя. В детский сад ходил без проблем. Ребенок всегда был подвижным, непоседой, долго не мог заниматься какими-то играми, быстро все надоедало. Родители решили, что он должен поступать в лицей, который находился рядом с домом. Год перед школой мальчик ходил на подготовительные курсы, сдавал вступительные экзамены. Его приняли. С первого класса дети изучали английский и немецкий языки. Как сказала мама, «программа традиционная, но с «наворотами». Домашние задания давали с первой недели понемногу, а со второй четверти по полной (Домашние задания даются обучающимся начальной школы с учетом возможности их выполнения в следующих пределах: — в 1-м классе (со второго полугодия) - до 1 часа; — во 2-м - до 1,5 часов; — в 3-4-м - до 2 часов. При этом учитываются индивидуальные психофизиологические особенности детей. Приказ Минздрава России от 06.08.1999 г. № 309 "Гигиенические требования к условиям обучения школьников в различных видах современных общеобразовательных учреждений". Те же требования сохранены и в последнем Постановлении Главного государственного санитарного врача РФ от 28 ноября 2002 г. N 44 "О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил и нормативов СанПиН 2.4.2.1178-02").

Первые трудности появились уже во второй четверти, когда стала расти нагрузка, особенно при выполнении домашних заданий. Ребенок капризничал, не хотел заниматься дома, жаловался на усталость. Выполнение уроков дома растягивалось до поздней ночи. В школе Артём мог сосредоточиться на 5-7 минут, потом отвлекался, мешал другим детям. Мог на уроке начинать напевать что-то, «уходил» в себя, как говорила учительница. Обращались к школьному психологу, в медицинский центр к неврологу. Никто никаких проблем у ребенка не находил, а с учебой было все хуже и хуже. И вот в феврале Артём с мамой пришли на консультацию. В течение трёх часов мы работали и с мальчиком, и с мамой. И выяснились очень интересные вещи. Во-первых, не смотря на свой возраст, ребенок психологически не был готов к школьному обучению, тем более в условиях повышенной нагрузки. Во-вторых, у Артёма были явные проблемы с уровнем сформированности зрительно-пространственных представлений. И это, конечно, сказывалось как на чтении, так и на письме. В-третьих, в силу разных причин, у мальчика оказалась слишком заниженной самооценка на фоне повышенного уровня тревожности, а также переживания по поводу несоответствия маминым ожиданиям. Из всего этого получился букет трудностей, с которыми ребенок не смог справиться, у него просто для этого не было ресурсов. И он на бессознательном уровне стал защищать себя. Все его «уходы», отказ от работы – это защита. И очень хорошо, что у него хватает сил сопротивляться взрослым, которые все грузят и грузят, разумеется, с лучшими побуждениями. Надеемся, что занятия с нейропсихологом специальными гимнастиками, встречи с психологом в небольших группах игровой терапии помогут мальчику и родителям справиться с проблемами. Обидно, что если бы этот ребенок пошел учиться в школу «ПРАВИЛЬНУЮ», то все было бы гораздо лучше.

И третья история, которая произошла уже с целой группой дошкольников.

Несколько лет назад я выпускала в школу детей из логопедической группы. Шесть человек решили идти в школу не по месту жительства, а в другом районе. Школа с традициями, на хорошем счету в городе. Свободные места были, и детей приняли. Я вооружила родителей всеми законами и нормативными актами, которые существуют в Москве, касательно первого класса. Затем, мы поговорили о том, как надо вести себя на первом родительском собрании. Я призывала родителей за желанием «остаться в этой школе» не забывать о том, что защитить своих детей могут только они. А детей надо защищать! «Не обостряя обстановку, дайте понять учительнице, что вы в курсе всех правил, которые касаются первоклассников». Они так и сделали. Учительница очень быстро разобралась в ситуации, и собрание прошло на «ура». На следующий день мне родители рассказывали, что все в этой школе просто замечательно: и задание, как и положено, в первом классе не задают до Нового года, и отметки не ставят, и уровень нагрузки строго отслеживается. Я порадовалась вместе с родителями.

Прошло лето, наступил сентябрь. В конце первой учебной недели все родители этой «великолепной шестерки» сидели у меня в кабинете и рассказывали невероятные вещи. На второй день учебы учительница им сказала: «Школа внесла изменения в Устав, начальная школа будет теперь заниматься по новой программе. Задавать, конечно, на дом нельзя, но ведь вы понимаете, что дети просто не успеют пройти весь материал, программа очень насыщенная. Отметки я могу не ставить вашим детям, но другие родители наоборот просят, чтобы выставлялись отметки по каждому предмету. Если вам не подходят эти условия, ищите другую школу. У нас желающих много». Вдобавок, в ноябре месяце эта учительница перевела детей на тетрадь по письму в широкую линейку. А в конце марта двое из шести сидели у меня с первыми признаками начинающейся дисграфии и школьной дезадаптации.

Что здесь скажешь?

Передо мной висит календарь. Еще несколько дней и школы начнут принимать заявления от родителей первоклассников. Я продолжаю так же вооружать родителей знаниями для защиты своих детей. Но иногда мне кажется, что мы отправляем детей «на фронт». Дети еще в предвкушении новой «школьной» жизни, а мы, взрослые, уже боимся за них. И не без основания. У меня очень много коллег, обеспокоенных нынешним положением детей в начальной школе. Это логопеды, психологи, нейропсихологи, неврологи. Мы сознаем, что к нам приходят те, у кого не получилось. Кроме них есть много детей, у которых все в порядке. Но тех, кто выпал из этой школьной лодки, становится все больше. Сейчас это не единицы, а зачастую больше половины класса.

В Письме Минобразования от 22 февраля 1999 г. «О НЕДОПУСТИМОСТИ ПЕРЕГРУЗОК ОБУЧАЮЩИХСЯ НАЧАЛЬНОЙ ШКОЛЫ» приводятся следующие факты: «По данным Института возрастной физиологии РАО, в школу приходят около 20% детей, имеющих нарушения психического здоровья пограничного характера, но уже к концу первого класса их число увеличивается до 60-70%».

Вы вдумайтесь только, это делает первый класс.

У нас, специалистов, появились новые формулировки в заключениях: нарушение письма и чтения вследствие неадекватной методики обучения. А иногда, это просто результат плохой работы педагога. Красивое слово – ДИДАКТОГЕННЫЕ причины все чаще звучит на конференциях, в том числе, кстати, и на международных.

И сегодня у меня и у моих коллег есть прямые вопросы, на которые вот уже несколько лет мы тщетно пытаемся получить ответ.

1. Законы у нас правильные, инструкции и санитарные правила стоят на страже здоровья детей. Разве школа имеет право, создавая свой Устав, отходить от этих правил и инструкций? Почему на местах эти законы не соблюдаются? Кто в ответе за это?

2. Почему так много школ, где учителя не могут противостоять части родителей, желающих нагрузить побольше детей уроками, «чтоб не болтались без дела?» Почему школьные психологи, учителя не объясняют опасность чрезмерной нагрузки в этом возрасте?

3. Почему, не смотря на все запреты (Письмо Минобразования России от 19.11.1998 г. № 1561/14-15 «Контроль и оценка результатов обучения в начальной школе». • Письмо Минобразования России от 25.09.2000 года № 2021/11-13 «Об организации обучения в первом классе четырехлетней начальной школы». • Письмо Минобразования России от 20.04.2001г. № 408/13-13 «Рекомендации по организации обучения первоклассников в адаптационный период») в начальной школе упорно продолжают проверять с секундомером в руках скорость чтения? Да еще и гордятся тем, что некоторые ученики в 3-4 классе читают со скоростью 120-130 слов в минуту.

Здесь мне хочется привести слова из статьи «Формирование навыков чтения и письма в процессе обучения детей» М.М.Безруких. Не просто замечательного педагога, а доктора биологических наук, профессора, директора Института возрастной физиологии РАО. Уж она-то не понаслышке знает, что происходит с детьми в первом классе по вине взрослых. «Идет война с ребенком, потому что скорость чтения – это то, что не стимулирует навык чтения, а тормозит его. Ни один регламентирующий документ министерства не требует от ребенка к окончанию им начальной школы скорости выше 80-90 слов в минуту. И это оптимальная скорость, которой может достигнуть ребенок. Но если ребенок медлительный, с определенными особенностями нервной системы, он может очень эффективно, то есть хорошо понимая, читать со скоростью 60 слов в минуту. Никакой ребенок ничего не должен, он либо может в соответствии с его функциональными возможностями, либо не может».

4. Почему до сих пор в некоторых школах насаждается так называемое «безотрывное» письмо, хотя уже давно это не требуется никакими правилами. Мало того, многие ученые отмечают вредность такого письма. Частичная «безотрывность» нескольких элементов или букв в нашей письменности есть. Но ведь требуют от детей написать все слово, не отрывая руки от бумаги. Попробуйте сами это сделать. И вот ученик 2 класса пишет слово милиционер. Рука не отрывается от бумаги. Дальше происходит такой диалог:
- Сережа, а разве нельзя оторвать руку и писать будет удобнее?
- Нет, нельзя.
- А что случится?
- Я умру…
- Почему?
- От потери крови.
Вы представляете, ему два года вдалбливали в голову, что «нельзя отрывать руку от бумаги», и впитал он это буквально. Это, конечно, крайний случай, но сколько таких крайних?

5. Почему так широко декларируемый ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ подход остается только на бумаге? То, что хорошо пятнадцати ребятам, может не подойти пятерым. «Письмо с окошками» из УМК «Гармония» может и помогает одним детям, но зато вносит полный хаос в головы тех, у кого были или есть проблемы с письмом. А у некоторых эти методы рождают проблему. Пресловутое «всех под одну гребенку» продолжает жить в наших школах.

6. Зачем изучать иностранный язык с первого класса? Даже со второго рановато. А в первом классе – это абсолютно вредное занятие. Есть школы, где с первого класса изучают два иностранных языка. А одна школа в ЮВАО пошла еще дальше: ввела два дня в неделю английского в группе подготовки детей к школе, а обучение грамоте – 1 раз. Ничем иным, как «модой», желанием угодить определенной, не лучшей, части родителей, я это объяснить не могу. Учителя говорят мне, что это не «по-настоящему», они просто поют песенки, развивают внимание. Конечно, больше нам внимание развивать не на чем, все уже испробовали.

7. И, наконец, объясните нам, логопедам – зачем детям, говорящим на родном русском языке, ТРАНСКРИПЦИЯ? Я говорю не о фонетическом разборе, а именно о транскрипции в русском языке, с которой я, например, познакомилась, будучи студенткой 1 курса института.
Я изучаю иностранный язык, и с помощью транскрипции мне легче прочитать слово. В родном языке зачем она?

Вот пример: мальчик 2 класса пишет МАРКОФЬ. Учительница исправляет - МОРКОВЬ. На следующий день это слово он написал правильно - МОРКОВЬ, но в квадратных скобках. Учительница исправила на МАРКОФЬ, в квадратных скобках (то есть дала транскрипцию). Возмущенные реплики ребенка сводились к одному: сами разберитесь сначала, как писать надо… И он прав.

Я задала вопрос о транскрипции одной очень «большой» чиновнице. Самое смешное, что со мной согласились. Да стоит только форумы родителей почитать. Но на вопрос: «Зачем тогда все это?», ответ был такой: «Вы знаете, каким тиражом были напечатаны учебники?» …

В любой профессии есть профессионалы, а есть случайные люди. Встречаясь в течение года с родителями и их детьми, я поразилась тому, что творится в наших школах. Такое впечатление, что каждая школа – это отдельное маленькое государство, а законы, принимаемые наверху, истолковываются в каждом таком государстве по-своему. Меня, как и многих моих коллег, удручают те проблемы, с которыми сталкиваются дети в школе, потому что мы имеем дело с последствиями этих проблем и видим, как они трудно преодолеваются при отсутствии взаимопонимания учителя и специалистов. Но зато, какое удовольствие, работать в контакте с понимающими, неравнодушными учителями, обеспокоенными школьными неудачами своих подопечных! Такая совместная работа, а главное – достигаемый хороший результат, приносит настоящую радость от занятий. И есть надежда, что мы справимся со всеми проблемами, потому что учителей, болеющих за каждого ученика, за свое дело все же больше.

Надеюсь, это не последний наш разговор о первоклассниках, о детях, которые обязательно столкнутся с трудностями в школе.

Логопед высшей категории, психолог,
Почетный работник общего образования РФ,
Свободина Наталья Генриховна


Вы можете записаться на консультацию к данному специалисту в нашем центре.

Полезная информация

Контакты

г. Москва, улица Перовская,
дом 66, корпус 7.
+7 (495) 642-28-48
pochta@tortilacentr.ru

Наши группы